Ирина (irka_knopkina) wrote,
Ирина
irka_knopkina

Еще одно письмо из Луганска с опозданием на месяц. Часть вторая.

Оригинал взят у iriina_bonus в Еще одно письмо из Луганска с опозданием на месяц. Часть вторая.

Дома только успеваю переодеться, как слышу громкий стук в дверь.

- Кто там?

- Военная комендатура. Открывайте, а то стреляем в дверь.

Открываю. Двое в камуфляже, у одного в руках автомат.

- Ваши документы.

- А ваши?

Подает удостоверение. Пока рассматриваю, они без церемоний проходят.

- Ребята, куда в обуви! - но высокие шнурованные ботинки никто снимать не собирается. Топают по чистому полу, по ковру, который я каждую ночь лбом протираю - в том числе и за них, дураков.

Протягиваю свой паспорт, а дальше - всё по Маяковскому, только наоборот.

"Берёт как бомбу, берет как ежа, как бритву обоюдоострую. Берёт как гремучую, в двадцать жал, змею двухметроворостую..."

На всех континентах "с почтеньем берут паспорта с двухспальным английским лёвою", а в Новороссии - не понравился. Эта мысль мне даже как-то приятна.

Начинаются бесконечные расспросы, кто я, и как и зачем здесь оказалась. Тот, что с автоматом, всё время пытается вмешаться - да везём её в комендатуру! - но он не главный. А главный отмахивается и задает всё новые вопросы. Мне не страшно, я знаю, что всё могу объяснить, но он на своей волне и меня, похоже, не слушает.

Тот, что с автоматом, вдруг дает короткую очередь. Квартира наполняется пороховым дымом.

- Ну вы даете! А что я хозяйке скажу?

- Ничего, это холостые.

Понятно. На испуг брали. Ха!

Соседки мне потом рассказывают:

- Слышим - стреляют. Ну всё, убили матушку!

Главный спрашивает, есть ли у меня чётки. Упоминает, что жил в ... монастыре на послушании. Показываю. Моя афонская трёхсотница, без традиционной здесь кисточки, его, видимо, не убеждает. Берет со стола Евангелие, листает, спрашивает, знаю ли я церковно-славянский.

- Конечно.

Тот, что с автоматом, не унимается:

- Давай в комендатуру её!

- Ладно, - соглашается главный, - поехали. Собирайтесь.

- Ребятки, можно я поем, а то в обморок упаду... или с собой кашку в баночке возьму, а?

- Нет, там может быть яд, - отвечает автоматчик.

- Как же! Не дождетесь!

Выводят меня во двор, а там - все жители наших четырех домов по лавочкам. Телевизоры не работают, а часов в восемь в квартирах становится темновато, ну и выходят подышать да посудачить. Вот уж не зря сегодня вышли, такое зрелище и по телевизору не каждый день покажут.

Сажают меня в кузов пикапчика, главный за руль, а автоматчик рядом со мной на корточках присаживается.

Едем. По-прежнему не страшно, но очень жалко, что не удалось поесть, и уже явно не удастся поспать. Вдруг главный спрашивает, не оборачиваясь:

- Ну если Вы такая набожная... Нагорную проповедь знаете?

- Да.

- А ну?

Начинаю: блаженни нищие духом, яко тех есть Царство небесное, блаженни плачущие, яко тии утешатся...

Визг тормозов, крутой разворот на 180, и мы мчимся в обратную сторону. Автоматчик вопит:

- Ты что! Ты куда! Пусть в комендатуре проверяют!

- Ты не понимаешь. Есть нюансы. Мы ошиблись.

Выгружает меня опять пред изумленные очи жителей дома, вручает паспорт и извиняется:

- Это её величество война сделала нас подозрительными. Мы такими не были.

Слава Богу, можно поесть, поспать, и утром поспеть на Литургию.

(ДЛЯ СПРАВКИ: для подозрительности есть основания. В Луганске постоянно действуют диверсионные группы, которые ездят по городу в микроавтобусах - была даже одна на скорой помощи - и стихийно стреляют из миномета. Просто открываются задние дверцы, выпускается несколько мин, и микроавтобус уезжает. Поймать их очень трудно - город большой, а ополченцев в нем несколько десятков.)

ЭПИЗОДЫ

Воскресный вечер. Читаю вечерню и с тоской думаю, что завтра не получится толком помолиться. Вода почти закончилась, а это значит - от пяти до семи часов толкаться в очереди. Вдруг стучит в дверь соседка: еще раз воду привезли! Еще раз? Такого не бывало. Быстро подхватываюсь и бегу. Задыхаюсь, сердце из груди выскакивает - три ведра на четвертый этаж короткими перебежками - но счастлива. Как Ты милостив, Господи. На завтра я смогу избрать благую часть.

----------------

Моей хозяйке звонит невестка, рыдает. Живут в станице на подножном корму, зарплат-пенсий сейчас ни у кого нет. Зарезали бычка и повезли продать, но на блок-посту его реквизировали днепропетровские хлопцы из УА в форме, на нужды освободительной армии. Голову и копыта, впрочем, отдали.

Остались от козлика рожки да ножки... раз-два... раз-два... интересно, Луганск будут освобождать по сценарию Славянска? Освободят от зданий... освободят от жителей...

----------------

Сумерки. Стою у окна. Мимо со всей мочи, но все равно небыстро громыхает подбитая машина на трех колесах и ободе. Владельцы автомобилей знают, как это больно сердцу - проехать на спущенном колесе даже несколько метров, но, видно, то, что гонит вперед этого водителя - страшнее покореженного обода.

--------------

За окном настоящая фантасмагория. Нагнало туч, по небу ходят сполохи. Раскаты грома перекликаются с грохотом канонады, а навстречу вспышкам молнии с востока разливается зарево от разбомбленного газового распределителя. На иссохшую землю так и не проливается ни капли влаги.

-------------------

Две недели без воды. Десять дней без электричества. Наконец сегодня пропал и газ. Жители наших домов тут же высыпали во двор, кто-то рубит сухие ветки, кто-то тащит большую кастрюлю, продукты... какой-нибудь час - и готова похлебка на всех. Куда за нами той Европе...!

О себе не беспокоюсь, завтра начинается строгий Успенский пост, а от хлеба и воды, говорят, еще никто не умирал. Вот и проверим. Жаль одного - не удастся традиционно заговеться чашечкой кофе с растительными, но все же не вполне постными сливками. А впрочем - не всегда и мы в Европе жили. Используя сложную систему подставок и самодельный масляный ночничок, грею воду в консервной банке (металл тоньше), и через часок с небольшим готов мой кофе.

К вечеру появился и газ, а мы думали - уже всё.

-------------------

Первый день Успенского поста решили отметить усиленными обстрелами. В жилом квартале недалеко от нас разрывается снаряд, а когда собираются люди на помощь и подъезжает скорая - подбрасывают еще один. Восемнадцать человек погибает на месте, множество раненых. (Помнится, один знакомый возмущался, что резиновые пули Беркута могли даже пробить кожный покров... так вот - просто для справки - ранение здесь часто означает оторванные руки и ноги.) В тот же день на остановке погибают еще одиннадцать человек.

---------------

Пятница вечер. Второй день поста. Вожусь возле окошка на кухне, там еще хоть что-то видно. Вдруг начинается обстрел прямо по нашей улице. Так страшно свистит... впечатление, что мина сейчас залетит в окно. Забыв, что я храбрая, бегу в прихожую - а раньше всё посмеивалась над соседкой, которая там и ночует. Мина разрывается за несколько домов от нас (см. фото изрешеченных ворот), другая - в соседнем дворе - настигает мужа и жену, вышедших подышать. Настигает насмерть.

На этом фоне особенно трогательно звучит сегодняшнее заявление господина Порошенко иностранным журналистам о том, что главной заботой правительства является безопасность жителей Донбасса.

-------------

Три недели без связи, электричества, воды. А если в вашем доме плиты не газовые, а электрические? (Таких многоэтажек - целые кварталы) А если вы живете на девятом, лифт не работает, по многу раз в день нужно бежать в подвал, потому что начинается обстрел, а потом как-то еще и обратно забираться? А если при всем при этом вам 70+? Прибавьте еще невыносимую жару и отсутствие холодильника, и вы легко догадаетесь, что смертность среди стариков резко возрасла. Умирают и просто от стресса:

- В детстве войну пережила, и вот в старости опять..., - плачет моя соседка.

Город не успевает их хоронить...

Господа романтики майдана, на чей счёт запишем этих стариков?

-------------------

У местных артиллеристов сменился график. Ночью теперь относительно спокойно, (хотя где-то стреляют всегда), а часа в четыре утра начинается грохот. С неделю, как на крыше соседней девятиэтажки установили огневую точку, бьют далеко за город (нам слышны только залпы). В доме дребезжат стекла и вибрируют стены. При каждом залпе прошу Господа, чтобы пролетело мимо цели. Если б знали ополченцы, какой тут "наводчик наоборот" завёлся, забрали бы, наверное, как диверсантку. А мне и тех, и этих жалко...

(Забегая вперед, скажу, что в данный момент нахожусь в двадцати пяти километрах от Луганска, в городе Счастье. Счастьем и не пахнет. Сутки напролет слушаю, как стреляют отсюда по Луганску, а за эту ночь мимо дома, где ночую, прошли две колонны тяжелой бронетехники. Три дня до великого праздника - дня независимости - а город нужно взять к этой дате. Город - или что там от него останется...

В этой войне нет правых, но, повторюсь, больше виноваты те, кто заварил эту кровавую кашу. Подчеркнуто обращаюсь всё время именно к РОМАНТИКАМ майдана, потому что те, кто делает это по плану и за деньги, без романтиков обойтись просто не могут. Да и к ТЕМ обращаться ни смысла, ни охоты нет.)

-----------------

В канун Преображения город получает от заботливого господина Порошенко особенно щедрые подарки. Я рассказываю только то, что видела сама (кстати, все фотографии, которые прикрепляю, тоже сделаны мной). В два часа дня, когда на центральном рынке было еще полно народа, его начали серьезно обстреливать. Очевидцы (или ушеслышцы) насчитали двадцать три снаряда. От начавшегося страшного пожара выгорело всё. По дороге на праздничную вечернюю службу наблюдаю столб черного дыма над рынком. Захожу, как всегда, в храм мученицы Татианы, поздравляю рабу Божию N., которая и в отсутствие всякого духовенства верно его стережёт, несмотря на очень реальные опасности, каждодневно на её долю выпадающие - и скорым шагом иду дальше. Скорым, потому что очень близко стреляют. Не до прогулок, знаете ли. (Еще и сейчас, несколько дней спустя, когда пишу эти строки, внутри всё подбирается.) Выхожу на центральную улицу, прямую, как стрела, а там - ужас: летит и свистит прямо на меня. Уже не заботясь о чистоте одежды - постирать-то негде, да что уж теперь - падаю лицом вниз, благо газон рядом. Разрывается где-то за спиной, но осколки до меня не достают. Вскакиваю и бегу вперед - в слезах, соплях и молитвах. Летит еще одна - опять падаю. Ну, долго лежать смысла нет, так и служба пройдет, так что поднимаюсь и на ватных ногах, непрерывно крестясь, все же достигаю храма.

В крипте не страшно, да и вот так умереть, в собрании верных, за праздничным богослужением... что может быть прекрасней? Но я все время оказываюсь с этой тёткой один на один, и почему-то это тяжело.

Все прихожане живут поблизости, а мне идти целый час, так что батюшка долго меня крестит и благословляет в обратный путь. Иду. Пока всё тихо. Ушам отдых, зато глазам - боль. Всего два часа прошло, но храм мученицы Татианы уже стоит весь выщербленный, без стекол. В алтаре - осколки снаряда. Начинался пожар, и моя подруга залила его из дьяконских дверей. (женщинам в алтарь входа нет, вот и пришлось издали заливать) Снаряд упал через пять минут после моего ухода, и все время, пока мы там молились, она выгребала осколки стекла и свинца. Через дом от храма - пожар. Еще через несколько домов - выщербленная стена и срезанное дерево. Вот справа цирк... кстати, полное ощущение, что я в своем родном городе (уж эти типовые советские проекты!) Еще два часа назад в нем были какие-то стекла, а сейчас веселые афиши смотрятся гротескно на фоне пустых обугленных глазниц.

С праздником и Вас, господин Порошенко.

Tags: перепост
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author